10 Личностные кризисы

Социальное иждивенчество: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Здравствуйте, дорогие читатели сайта!
Мы подготовили для Вас горячий материал по современным тенденциям общественной жизни и решили осветить его во всей полноте различных процессов, в том числе и глубоко личных, психологических. Ведь в чем заключается работа психолога? Если человек, клиент, ищет ясности в решении какого-либо вопроса, то помочь человеку разобраться в вопросе вместе с ним.

Часть первая: мнения, суждения и выбор.

Тема социального иждивенчества открывает множество вариаций для обсуждения и включает необходимость формирования отношения к разным сторонам жизни. Многие наши клиенты горячо обсуждают современные общественные тенденции, которые вызывают у них глубокий личностный резонанс, что является совершенно здоровой реакцией на окружающую действительность, которая не может нас не затрагивать. Ведь человек живет и развивается в обществе, он вынужден социализироваться, адаптироваться к внешним условиям и принимать ответственные решения. Если все время рассчитывать на помощь со стороны, то собственных знаний, сил, навыков не прибавится. Но что делать, если человек не умеет опираться на собственные ресурсы? Если он чувствует себя зависимым от расположения, возможностей и ресурсов других людей? Тогда под большим вопросом оказывается его собственное благополучие, по сути, кроме как потреблять блага окружающего мира, такой человек не способен эти самые блага добывать самостоятельно. Нет знаний и навыков.

Не иметь знания и навыки, необходимые для выживания и адаптации – значит быть слабым и обречь себя на постоянные страдания.
К нам регулярно обращаются клиенты – мужчины, женщины, матери и отцы с такими запросами, как помощь в нахождении места под солнцем для себя, своих близких или детей. Некоторые из них приходят к психологу в гневе, страхе и глубокой обиде на супругов, родителей, общество, государство, политику – на всех, всё, что пугает и тогда нужен кто-то, как правило, другой человек - специалист, не член семьи, который поможет человеку определиться с собственным отношением к жизни и общественным процессам.

Особенно страшно бывает людям, когда их персональные процессы вступают в резонанс с процессами общественными и то, что раньше оказывалось в тени, потому что было не столь значимым, под воздействием общественных тенденций высвечивается не только ярко, но и пугающе остро. К таким проблемам относятся страх за будущее, социальная успешность, приспособляемость и финансовая стабильность.
Во все времена оказывалось важным обращать внимание на социальные общественные тенденции, не пугаться, а искать свое собственное решение, к чему бы не привела жизнь, социальная политика или общественное мнение.

Сначала давайте разберемся, что подразумевается под термином «социальное иждивенчество», чтобы иметь четкие границы понятия и не кидаться обвинениями, поскольку в данной области мы оказываемся на стыке трех дисциплин, каждая из которых имеет свою собственную направленность: социальная политика, социология и психология. В данной ситуации я уделяю особое внимание терминологии, чтобы не провоцировать социальную тенденцию «клеймить позором» всех подряд. Ведь личная жизнь любого человека, его социальный и психологический выбор имеет границы приватности, но напрямую связан с общественной жизнью, и, если человек в добром уме и здравой памяти выбирает какой-либо путь для себя лично, то, безусловно, этот выбор является только его зоной ответственности. Если этот человек не причиняет умышленно или неумышленно какого-либо вреда здоровью, а также имуществу других людей.

Итак, в социологии, под термином "иждивение" понимается "обеспечение неработающего, как правило, неработоспособного: больного, престарелого, несовершеннолетнего средствами, необходимыми для существования".

При этом в официальной речи тон употребления термина изменился с нейтрального на осуждающий. Если раньше во времена экономической стабильности термин «иждивенчество» применялся синонимично термину «состояние на чем-либо иждивении», что не исключало смысл того, что человек оказался в таком состоянии по вполне законным основаниям: уход за малолетним ребенком (детьми), инвалидность, старость, то сейчас границы термина сильно расширились и смысл изменился. Употребление термина одновременно с прежним значением стало включать знакомый до боли еще с советских времен порицающий оттенок, так, «иждивенчество» в современном значении синонимично «тунеядству». Но стоит ли путать понятия?

У некоторых наших клиентов тут же возник вопрос, а как же быть многодетным матерям? Какие для них будут последствия? Подобная тема вызывает беспокойство, тревогу и много эмоций.

Одна наша клиентка делится своими чувствами: «Раньше кричали на всех углах, что у нас падает рождаемость. Мне всегда хотелось иметь трех детей. Трое есть. Еще одного усыновили. Мы люди совершенно нормальные. Не пьем, не курим. Вреда не приносим. А теперь так получается, что я из матери-героини превратилась в мать-иждивенку, которая «стругает» детей, чтобы выбить из государства какие-то гроши и льготы! Мне нравится заниматься детьми, люблю детей, всегда хотела. А теперь-то что? А теперь мне стыдиться этого? Получается, что я какая-то неадекватная, да еще и тунеядка, потому что, видите ли, работать не хочу»!

Однако если у семьи хватает ресурсов как эмоциональных, так и финансовых для воспитания, обучения, заботы о детях, то вряд ли такая семья будет создавать этим детям проблемы, а соответственно и государству. Речь в данном вопросе все-таки больше идет о семьях группы риска, которые имея детей не заботятся о том, что эти дети будут есть или пить, как развиваться и как обустраиваться в жизни.
Люди, которые вышли из дисфункциональных семей (один или оба родители алкоголики, долгое время не работающие, проматывающие семейные деньги - тунеядцы, супруги, живущие на иждивении партнера и страдающие от дефицита самореализации) говорят о том, что вместо необходимых жизненных навыков, которые требуются для профессионального и карьерного развития, построения успешной личной жизни, у них есть только «дырка от бублика», потому что родители были заняты чем угодно, но только не воспитанием и заботой. Согласитесь, что описание такого жизненного опыта звучит ужасно грустно.

Теперь давайте разберем более внимательно значение термина «тунеядство». Если мы откроем старое законодательство, то узнаем, что тунеядство как преступная деятельность, начиная с 1961 года до 1991 года преследовалось по закону и расценивалось как «жизнь на нетрудовые доходы и уклонение от общественно-полезного труда» и считалось социальным паразитизмом, а также, действительно, имело взаимосвязь с преступностью.

В условиях социально-экономического кризиса происходит малозаметная подмена понятий и часто под социальным иждивенчеством подразумевают тунеядство, которое имело вполне конкретные описание и проявления: пьянство, вымогательство, шантаж, воровство, мошенничество, проституция, попрошайничество, стиль жизни за счет других. Подобная подмена пугает наших клиентов - совершенно нормальных и здоровых людей, способных о себе позаботиться и, с одной стороны, позволяет им взглянуть на своих близких, особенно детей, совершенно иначе.

Так, некоторые вполне успешные в социальном отношении родители обнаруживают, что их взрослая дочь или сын, вместо того, чтобы учиться, «зависает» с непонятными людьми, «ночует» по клубам, требует денег на содержание, но не хочет учиться или работать. Как не парадоксально, но в таком же положении оказываются некоторые супруги, которые жалуются на то, что их неработающая жена или муж личностно деградируют, не желая принимать активное участие в семейных проблемах или каким-либо образом помогать другим членам семьи. С учетом этих обстоятельств, действительно, имеет смысл говорить о отклоняющемся поведении и необходимости привлечения специалиста, который помог человеку вернуться к активной жизни, научил бы не бояться ответственности и помочь развить необходимые способности для нормальной адаптации в обществе, опоре на себя. В жизни все решается достаточно просто - успешный родитель или работающий супруг могут в одночасье умереть, уйти из семьи и тогда некому будет заботиться и давать деньги.

С другой стороны, может ли быть тунеядством уход за больным ребенком-инвалидом? Нет. А вот социальным иждивенчеством может быть, поскольку государство обязано заботиться о своих детях, больных детях и в том числе о матерях, которые не сдают своих больных детей государству, чтобы государство не увеличивало количество сотрудников, ухаживающих за больными детьми. Выбор родителей – оставить ребенка или отказаться от него – самый страшный на свете. Ведь вполне возможно, что такой ребенок может оказаться единственным. И назвать таких родителей «социальными иждивенцами», в смысле «тунеядцами» - нельзя. Потому что такие родители все же вынуждены работать, потому что прожить на средства, выделяемые государством невозможно. В том числе выплата пенсий ветеранам войн, пенсионерам – эти члены общества уже отдали дань государству своей жизнью и заслугами перед Родиной. Стоит ли их попрекать, что они не накопили необходимый капитал на время своей старости или немощи?

Таким образом, ситуативное риторическое понимание проблемы «социального иждивенчества» фокусируется вокруг описания одного единственного критерия – «жизнь за счет других». Давайте и с ним разберемся более подробно. Трактовка понятия «социальное иждивенчество» предлагается такая - человек таким образом организует свою жизнь, чтобы иметь финансовую поддержку, но при этом не работать. И теперь термин «социальное иждивенчество» понимают как будто бы так - «стиль жизни на нетрудовые доходы и за счет других».

Часть вторая: смерть и налоги.

Однако и с «нетрудовыми доходами» не все так гладко. Ведь нельзя же уж совсем возвращаться к прежнему советскому прошлому?! Существует большая прослойка людей, работающих, но налоги в государство не платящих и не потому, что не хочет. Тут мы плавно переходим к другой категории наших клиентов, которые также активно откликаются на общественные мнения, тенденции и оказываются сами данными тенденциями затронутыми. Ведь финансовый, материальный мир является одним из тех необходимых ресурсов, который может обеспечивать как основные базовые потребности, так и потребности личности вышестоящих порядков: уважении, самоуважении, принятии, укреплении здоровья, благосостояния и т.п.

Так, один из моих клиентов, выходец из очень неблагополучной семьи, находясь более семи лет в депрессии совершенно не мог работать по состоянию своего психического здоровья и его психотерапию долгое время оплачивала мать. Когда же он вернул себе относительно функциональное состояние, то устроился раздатчиком газет с заработной платой не более девяти тысяч рублей в месяц. Естественно, что такой заработок не мог покрыть его расходов даже на собственное здоровье. Если Вы обратитесь к клинической литературе, то обнаружите определенную взаимосвязь между высокой тревожностью и депрессией. Часто тревожное расстройство «подпитывается» неверными выводами и представлениями о мнимой угрозе, которые в свою очередь оказывают подавляющее воздействие и приводят к депрессивным процессам. Немалую роль в угрожающих картинах будущего играет внешний мир, в том числе государство, нестабильная экономическая ситуация, представления о карательных мероприятиях, нравственности и морали.

Теперь мы можем вернуться к переживаниям наших клиентов о доходах. Так, стало быть, вопрос стоит не о том, что «нетрудовые», а о том, что нелегализованные. И тут опять не все гладко получается. Ведь у кого-то такой мизерный доход, что люди могут едва-едва сводить концы с концами, что и легализовать его никто не будет, сколько не взывай к самосознанию. Как писал известный психолог Маслоу, если у человека не удовлетворены базовые потребности: в еде, безопасности и т.п., то не будет такой человек задумываться о потребностях вышестоящих порядков. Просто такому человеку главное – выжить. Эти люди не идут ни в какое сравнение с теми, кто получает миллионы за свои проекты.

Тем не менее государство – есть государство, имеешь доход – плати. Государство не волнует, как человек на персональном уровне организует свою жизнь. Сейчас, чтобы государство могло заботиться о своих социальных иждивенцах - хорошо и правильно платить налоги. Это единственная нравственная позиция. Но что же делать, если Вас волнуют общественное мнение и ситуация складывается таким образом, что забота о своем благосостоянии (в смысле, наличия хлеба насущного, а не хором белокаменных) является важным и необходимым занятием?

Тогда важно относится к ситуации реалистично:

1. Если Ваш доход ниже прожиточного минимума, а именно 12000 рублей с копейками на одну душу взрослого населения, соответственно, вопрос заработка стоит остро. Нравственные вопросы решать в этот момент смысла не имеет, потому что пока Вы будете заняты решением нравственных вопросов, Ваш желудок Вас же и «съест». Как говорил Мясищев, один из столпов-основателей отечественной психологии, понятие нравственности относится к высшим чувствам, но к ним способны не все, а особенно в ситуации острой нужды. Вот, когда базовые потребности будут насыщены, тогда можно переходить к вопросам высокий категорий.

Иначе получится, как в рассказе одной моей знакомой, которая утверждала, что налоги должны платить все! «Но, с другой стороны, было бы с чего платить»! – оппонировала она же сама себе. Знакомая поделилась историей о небольшом городке в четырех или пяти часах езды от Москвы, в котором закрылась очередная фабрика и люди остались без средств к существованию. Единственное на чем держалась экономика городка – местная фабрика. И, первое, что стало происходить – грабежи. Когда – то порядочные люди решились на такой вот шаг. Так, обворовали соседа коллеги, которые поставил новый рифленый забор. Забор поставил? Значит, есть деньги! Сняли по-тихому. Ночью. А кому жаловаться пойдешь, если весь город без работы сидит, а те, кто работают, зарплату имеют всего семь тысяч рублей с учетом московских цен в продуктовых магазинах? Ее личное мнение сводится к тому, чтобы людям разрешили, как в Техасе, охранять личное имущество от расхищения с помощью оружия. Но если мы будем отстреливать всех, кто оказался в нужде, отрубать руки и клеймить «лилиями», не окажемся ли мы в ужасе средневековья, со священной инквизицией на коротком поводке?

Однако не будем судить всех слишком строго, ведь многие люди добились своего социального положения упорным трудом, поднимаясь по социальной лестнице шаг за шагом. Их страхи, тревоги за собственную безопасность вполне понятны. А чтобы не пришлось соглашаться на безнравственные вещи, необходимо продумывать свой жизненный план, возможность профессионального развития постоянно.

2. Если Вы понимаете, что оказались в такой тяжелой ситуации, не сидите и не ждите, что придет добрый дядя или тетя, и всем поможет. Да, существуют социальные центры, но ресурсы, в том числе финансовые, таких центров сильно ограничены и для нормального существования выделяемые льготы и ресурсы все равно недостаточны. Важно научиться добывать ресурсы самим. Что можно сделать в такой ситуации? Прежде всего искать возможности для роста навыков и знаний, ведь чем больше у Вас навыков, тем больше возможностей открывается. Соглашайтесь на любую возможность найти заработок. Не бойтесь учиться ради новой работы. Если Вам не хватает душевных сил, ищете возможность обратиться к психологу за помощью.

Есть еще одна группа клиентов, которым действительно тяжело дается приспосабливаться к реальности – люди предпенсионного возраста. Так, одна клиентка пятидесяти двух лет мне рассказывала с болью и ненавистью к сложившейся ситуации, что нигде в объявлениях не пишут, что на предприятии ограничен возраст найма на работу. Она приходит на собеседование и видит, что в организации работают люди до тридцати лет, ну, или тридцать с небольшим. Естественно, что ей отказывают в рабочем месте. Однако «наглые молодые люди» причиной для отказа называют – недостаток опыта и знаний! Она искала работу более восьми месяцев, влезла в долги и с ужасом, получая в месяц порядка двадцати пяти тысяч (а это Москва, а не Тольятти (см. исследование Финансового университета при Правительстве РФ)), пытается со всеми знакомыми расплатиться. В результате ей удалось устроится на работу, где зарплата платится в конверте. Естественно, никаких отчислений ни в какие фонды, а возраст обязывает каким-либо образом о себе позаботиться - пенсия не за горами. Для таких людей частный психолог – удовольствие не для бедных, но к бесплатным государственным служащим такая безудержная и дикая ненависть, что в психологическим центр «для бедных» и «обездоленных» - ни ногой. (Мнение психолога может не совпадать с мнением и отношением клиента, который приходит к психологу, чтобы свое мнение и отношение изменить на помогающее в достижение целей). Такая же дикая и свирепая ненависть к людям с высоким достатком. Но кто же мешал в течение жизни заботиться о своем профессиональном росте и развитии? Иногда человеку приходится платить слишком высокую цену за собственную инфантильность и неприспособленность.

Тут следует заметить, что основной страх социально незащищенных клиентов сводится к тому, что с них будут спрашивать также, как и с людей высокого достатка. Естественно, что в этом вопросе понятие «социальной справедливости» принимает весьма субъективную окрашенность: что справедливо для одного, то может оказаться совершенно неподъемным для другого. Если человек с высоким достатком не чувствует своей причастности к социальным процессам, а стоит от них особняком, то его поведение следует расценивать как девиантное, а стало быть социально неприемлемое.

Ведь под социальную ответственность и высокие нравственные категории «подпадают»:
  • бабушки, собирающие грибочки и ягодки в лесу скрюченными артритными пальцами и продающие эти же грибочки и ягодки за «три копейки» на маленьких станциях пассажирам поездов дальнего следования или торгующих около электричек;
  • люди, работающие, в буквальном смысле, за гроши даже без знания о том, что предприятие «эти самые налоги» не отчисляет;
  • люди, согласившиеся на грошовую работу, потому что другой не смогли найти и тоже без официальной белой зарплаты;
  • люди, которые остались без работы в результате кризиса;
  • инвалиды по здоровью;
  • пенсионеры и ветераны;
  • неблагополучные семьи;
  • мужчины и женщины, которые ухаживают за больными детьми (инвалидами) или престарелыми родственниками;
  • мамы, здоровые и трудоспособные, которые сидят по домам по уходу за детьми на иждивении социально успешных мужей;
  • дети состоятельных родителей, здоровые и трудоспособные, которые не учатся и не работают;
  • а также дорогостоящие частные архитекторы и новомодные дизайнеры и тому подобные «предприниматели», налоги не платящие.

Таким образом, в данном случае остается открытым вопрос социальной справедливости в тот момент, когда в стране закрываются заводы и фабрики и целые города остаются без работы.

Вопрос стоит ребром. Нужно ли помогать ближнему, если он оказался в беде? Можно ли пройти мимо? Да и где государству в условиях кризиса найти средства, чтобы обеспечить минимумом всех нуждающихся. Это вопрос, обращенный, прежде всего к тем, кто может и не хочет. Вспомните старую рекламу: «Заплати налоги – спи спокойно». Получается, что вопрос социального участия – вопрос личной ответственности. К сожалению, так уж у нас повелось, что далеко не все принимают на себя «личную ответственность».

Еще один мой знакомый, весьма состоятельный мужчина среднего возраста горячо рассуждает таким вот образом: «А почему у нас всегда и везде принято обвинять работодателей, родителей, государство, бога, дьявола, мужа и черт знает кого вообще?! Если ты – честный человек и ты и только ты хочешь жить хорошо и вкусно, может быть, хватит пенять на тех, кто и что «неправильно» делает – пойди и сделай все правильно сам! Не нравится «серая» зарплата? Пойди, отчитайся за свой доход в налоговую сам! Не нравится, что мало – пойди и создай себе работу сам! Хватит искать виноватых и виновных! Не предприятие должно тебе, а ты сам за себя должен отвечать! Тогда и будет - демократия»!

Вот, наконец-то, мы и добрались до разделения личной ответственности, социального иждивенчества и тунеядства. Тут следует заметить, что так уж вот устроена работа практического психолога, а особенно психолога в Москве, что слышит специалист мнения людей разных социальных уровней и прослоек и видит, как думают и живут самые разные люди.

Однако общество со времен социалистического реализма изменилось в некоторых своих представлениях и стиле жизни до неузнаваемости. Если некоторые личности и выбирают непосредственно являть миру крайнюю степень маргинального жития – пьянство, попрошайничество и тому подобные «прелести», а именно откровенно нарушать закон и порядок, то тут уж никто не разберется, кроме органов правопорядка. Но в большинстве своем люди озабочены вполне житейскими сложностями, которые касаются помощи ближнему и самому себе. К этим прозаическим сложностям относятся такие: как помочь взрослому ребенку адаптироваться в обществе, если он не хочет учиться или работать; как выжить после развода с мужем, если он ушел к другой, а средств не дает или не оставил; что делать, если состоятельный супруг умер, а женщина сидела дома и не работала в течение последних 20 - 30 лет?

Часть третья: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Никому не нравится жить плохо, бедно и вечно искать средства для удовлетворения собственных потребностей. Но если человек по той или иной причине оказывается в подобных условиях, тут-то и проявляется его характер. Будет ли он опираться на себя или «пойдет ко дну»?

Один сдается без боя и ждет у моря погоды – когда изменится жизненная ситуация и подует ветер перемен. Его ожидание наполнено душевными страданиями, напряжением и беспомощностью. Такой человек ищет помощи, ждет ее от «добрых» людей или государства. Но если таковые не находятся, а государство помогает как может, то тяжесть ситуации становится до отвращения обидной и болезненной. Тогда человек замыкается в своей беде и злится на весь мир – они – те другие виноваты в том, что отворачиваются от него в своем безразличии.

Второй тип людей похожи на лягушку из известной притчи. Однажды лягушка оказалась в крынке с молоком и начала быстро перебирать своими маленькими лапками, пока не взбила молоко в масло и не выбралась из крынки. Проблема становится целью и открывает новые возможности. Этот тип людей сталкивается со всеми проявлениями мира – несправедливостью, непредсказуемостью, неизвестностью точно также, как и первый тип, но в отличие от людей первого типа, такие люди ищут способы как справится с проблемой, а не «утонуть» под воздействием неблагоприятных обстоятельств. Они не соглашаются на «легкий» заработок и не ищут «легких» путей, а постоянно обучаются новому. Именно таковы в большинстве своем люди, добивающиеся успеха. Они не успокаиваются на достигнутом.

Так почему же людям второго типа удается справляться с такими же жизненными задачами, а людям первого типа нет?
Все дело в универсальных личностных способностях, которые охватывают функционирование личности в целом: от способности перерабатывать «входящую» и внутреннюю информацию – оценивать реальную ситуацию, персональные реакции (чувства и эмоции), до возможности построения персонального отношения к внешним и внутренним событиям. Таким образом, получается, что способности к адаптации у людей второго типа гораздо выше, чем у людей первого типа.

Как мы можем увидеть результат данных способностей? Люди второго типа, как правило, имеют более гибкое поведение, быстро находят нужные контакты для решения жизненных задач, могут адаптироваться быстрее в любой новой обстановке и среде, контактны и общительны в разумных пределах. Умеют опираться на себя и на окружение. Эти люди не надеются на помощь со стороны, а просчитывают варианты получения помощи и отлично опираются на собственные знания и навыки. Они гораздо лучше имеют располагать собственными персональными и личностными ресурсами, чем люди первого типа. Почему появляется такая огромная разница в персональных возможностях? На условия формирования личности с самого рождения человека оказывают влияние огромное количество факторов – это и среда, и культурно-социально-исторический контекст, отношения с близкими людьми и уровень развития личностей самих близких людей (особенно ранних опекунов и воспитателей, которыми чаще всего становятся родители).

Что делать человеку, если условия развития личности не являлись столь питательными для него? Как помочь себе?
На этот вопрос отлично отвечает гештальт-терапия или психотерапия контакта. Основоположником данного метода являлся Фредерик Перлз, который проработав длительное время в рамках психотерапии, обнаружил, что человек способен сформировать гораздо быстрее новые способности, если будет уделять внимание процессу осознавания. Быть осознанным, значит замечать мельчайшие изменения в своем душевном мире и окружении в каждый момент своей жизни и соответственно им адекватно контактировать как социальным окружением, так и самим собой. Если человек становится внимательным к себе, он способен на более глобальные изменения в своей жизни и, в первую очередь, стать способным принять ответственность за свою жизнь на себя. Так из человека первого типа он превращается в человека второго типа – свободного, решающего, ответственного за свою жизнь. Ему больше не нужны бог и дьявол, люди, которые принимают за него решения, поскольку для себя он может найти лучшее решение сам. Он становится способным совершить ВЫБОР и принять последствия этого выбора без сомнений и колебаний.

Многие наши клиенты, обращаясь за помощью к гештальт-терапевту, обнаруживают, что буквально с первого занятия они чувствуют эмоциональную легкость, изменение, что подтверждают многочисленные исследования эффективности гештальт-терапии. Легкость, изменение происходит именно потому, что за счет развития внутренних возможностей человека, клиента, гештальт-терапевт показывает человеку способ решения его жизненных задач, ничего не навязывая, не интерпретируя, не предсказывая, а всего лишь позволяя развиваться внутренним способностям другого человека.

Психологическая помощь в рамках указанного подхода может быть как краткосрочной, так и долгосрочной и связан выбор длительности психотерапии прежде всего с тем, какие цели и задачи ставит перед собой клиент. Если Вы хотите стабильных личностных изменений, то длительность Вашей психотерапии может составлять от одного года до нескольких лет. Если Ваша задача на данном этапе решить небольшой вопрос, то Вы сможете получить адекватную запросу психологическую помощь за три – пять встреч.

В заключении хочется сказать, что, главное, помните, что все, что Вы делаете – делаете для себя. Любой запрос, адресованный психологу - это задача для совместной работы. Ведь самое плохое, в чем и заключается негативный смысл социального иждивенчества (а может быть и тунеядства) по сути близкий к бездеятельности, так это в том, что люди перестают заботиться о себе самостоятельно, что совсем-совсем небезопасно. Дети состоятельных родителей, которые не работают и не учатся, жены, спрятавшиеся за спинами мужей, родители, которые ждут «подачек» от состоятельных детей, люди, которые ждут, что государство должно справится со всеми сложностями за год-два и сидят без работы оказываются в очень сложном положении. Безопасность таких людей, здоровье, психическая стабильность и общее психологическое самочувствие полностью зависит от благосклонности фортуны и других людей. Такие люди не учитывают, что бездействие – подобно смерти. Только в этом случае социальной. Истина проста – чем меньше у Вас навыков и знаний, тем меньше возможностей. «Под лежачий камень вода не течет».

Постарайтесь честно ответить для себя на один вопрос – что в мире есть самого непостоянного? Вы не удивитесь – это люди. Если Вы за свою жизнь не научились рассчитывать на собственные ресурсы, знания и навыки, то помочь Вам будет по истине очень сложно. Сегодня мы видим, что в ситуации социально-экономического кризиса часть финансирования уход на поддержание страны, экономики. Закрываются больницы, заводы, фабрики и важно понимать, что каждый человек нуждается в безопасности и новых возможностях для роста и развития. Если Вы не позаботитесь о себе сами, кто сможет позаботиться о Вас, если ситуация изменится в худшую сторону?

Постоянная работа над собой с психологом обеспечит Вам не только личностный рост, но и возможность эффективного решения многих социальных вопросов и задач.